35 лет назад провалился путч ГКЧП. Стране оставалось еще четыре месяца, но после этих трех августовских дней для миллионов советских граждан началась новая жизнь. Ученые оказались среди тех, у кого прежняя жизнь рушилась особенно быстро. Институты оставались без денег и сотрудников, прекращалось финансирование целых направлений, но одновременно открывались границы. Как ученые открывали для себя мир западной науки? Почему временный отъезд для многих оказался окончательным? T-invariant публикует истории их отъезда и новой жизни.

В 1993 году Марина Быкова стала самым молодым доктором наук среди гуманитариев России. Сегодня она — профессор американского университета и главный редактор журнала Studies in East European Thought. Ее профессиональная деятельность связана с развитием и сохранением диалога между российской философской традицией и международным академическим сообществом. В интервью T-invariant Марина Быкова размышляет о том, почему российский академический мир оказался парализован страхом, как культурный проект «Русского мира» превратился в политическую идеологию и что происходит с философией, когда она утрачивает свою автономию.

В Калининграде окончательно расформирована Академия Кантиана — уникальный научный центр, который за считанные годы превратил Балтийский федеральный университет в одну из главных точек на карте мирового кантоведения. То, что начиналось как амбициозный проект к 300-летию великого мыслителя, закончилось «оптимизацией» на фоне изоляции и поиска «идеологических врагов». Мы обсудили судьбу Академии с ведущими экспертами, чтобы понять, почему универсальные идеи Просвещения стали «взрывоопасными» в современной России.

С началом войны за пределами России возникли десятки русскоязычных мини-издательств. Недавно их представители — Аглая Ашешова («Тургеневская библиотека»), Игорь Иванов (Skaryna Press), Яков Клоц (Tamizdat Project), Евгений Коган («Бабель Букс», Тель-Авив), Максим Курников («Эхо Kниги») и Александр Гаврилов (Vidim Books) — встретились на панельной дискуссии в рамках книжной ярмарки «Пражская книжная башня».

В ноябре 2024 года Генеральная прокуратура РФ признала нежелательной организацией) Международную ассоциацию интеллектуальных игр (МАИИ). Этому абсурдному, на первый взгляд, решению предшествовала многолетняя история этической трансформации и раскола некогда единого интеллектуального сообщества.

В сегодняшней России адвокатская защита обвиняемых по политическим мотивам имеет мало эффекта. И всё же сотни адвокатов продолжают бороться за права своих подзащитных, обвинённых по статьям о государственной измене, оправдании терроризма, дискредитации российской армии. Что ими движет и зачем они это делают?

С началом войны российские научные институты заняли, казалось бы, оптимальную позицию: быть вне политики. Теория «чистой науки» как рационализация и проявление конформизма российских исследовательских и высших учебных заведений — одна из тем исследований Екатерины Розовой, бывшей преподавательницы философского факультета МГУ, участницы ассоциации «Независимый институт философии» в Париже. T-invariant расспросил Екатерину Розову о том, как и почему «чистая наука» играет на руку действующему режиму. 

Власть в России боится философов. Боится настолько, что  объявляет их иностранными агентами, блокирует распространение их научных статей, ищет среди них шпионов и вынуждает покинуть Россию. Как  и чем занимаются эти ученые в изгнании? Как строятся отношения с коллегами, оставшимися в России? И почему философия может развиваться «только во множественном числе», рассказала T-invariant президент Независимого института философии (IPHI) Юлия Синеокая. 

Война редуцирует этику до предельно простых суждений. Между тем, сложность — это ключевое гуманистическое измерение. Психолог академик Асмолов исследует, как перед лицом кризисов не утрачивать человечность.

Нарушил ли поход на Москву Евгения Пригожина «негативное равновесие», в котором находится Россия последние двадцать лет? Владимир Яковлевич Гельман, политолог, профессор университета Хельсинки, автор книги «Недостойное правление», анализирует последствия неудавшегося мятежа и альтернативные сценарии развития событий.

Русскоязычные интеллектуалы новой волны российской эмиграции, как и сто лет назад, тяжело переживают крушение своей идентичности и находятся в поисках стратегии культурного выживания. Гражданский историк Марина Добушева восстанавливает противоречивый контекст эпохи послереволюционной эмиграции в Чехословакии, удивляющий параллелями с сегодняшним днем.

Установленная Чехией квота на прием российских и белорусских диссидентов за год не выбрана и наполовину. Чешские аналитики пишут, как поднять эффективность программы, и поясняют, что приезжающие по ней ученые и журналисты не только полезны стране, но и помогут в будущем восстановлению демократии на месте восточноевропейских диктатур.